Поздний капитализм: Возвращая свою жизнь

Часть первая: Возвращая свою жизнь – разум и логика

Здесь я хотел бы нарисовать картину того, как поздний капитализм влияет на язык, мышление и эмоции. Осознание этой темы необходимо не только потому, что демократия находится под угрозой, но также система социального обеспечения и основные права человека. Важно отметить, что здесь не критикуется капитализм – только его неолиберальная форма свободной торговли, или поздний капитализм, который предоставляет этой экономической системе своего рода тоталитаризм в человеческом обществе и будет противоречить всем идеалам свободы. Часто предполагается, что мы свободны и живем в свободном обществе. Предпосылкой для того, чтобы называться свободным, является осознание своего выбора или выбора, который другие делают от нашего имени. Демократия, в которой мы должны жить, среди прочего, предполагает свободу выбора того, кто и какая идеология должна управлять. Политики теперь имеют выбор: продать эту свободу выбора своих граждан и тем самым демократию – или нет. Дискуссия о социализме в Исландии в последнее время является явным признаком того, что люди начали осознавать эту опасность, и это хорошо.

В качестве примера я случайно выбрал отчет финансовой компании GAMMA,Infrastruct­ure Invest­ment in Iceland(2016). Я ссылаюсь на этот документ, потому что в нем наиболее ясно выражен дух, который здесь обсуждается. Отчет на английском языке, хотя он посвящен исландским государственным учреждениям. Можно предположить, что отчет предназначен для привлечения как иностранных крупных компаний, так и исландских чиновников.

***

Пропаганда, окрашивающая отчет, та же, что и у неолибералов в целом. Она основана на укоренившейся дихотомии, согласно которой разум и эмоции являются отдельными категориями. В этом дискурсе часто встречаются такие понятия, как разум, рациональность и логика, когда речь идет об их управлении. Плодом такого управления являются так называемый экономический рост и стабильность в экономике, прогресс, развитие и рост упоминаются здесь, в то время как противники создают хаос и разрушают. Противники эмоциональны и ненаучны; передача им руля управления предвещает беспорядок в экономике, безработицу. Правые силы затем часто опираются на рекламную философию, когда дело доходит до распространения своего послания: повторяй это достаточно часто. Хорошим примером является пропаганда экономического роста, которая постоянно звучит вокруг всех разговоров о соглашениях о свободной торговле. Факт в том, что такие соглашения приведут к меньшему экономическому росту, чем тот, который мы имеем, и увеличат безработицу и различные социальные проблемы. Например, Великобритания, Германия и США достигли наибольшего экономического роста за таможенными барьерами (Ха-Джун Чанг 2017).

Следует отметить, что сама наука уже давно подорвала дихотомию разума и эмоций. Антонио Дамасио (Ошибка Декарта, 2005) и другие нейропсихологи показали, что человеческий мозг устроен как раз наоборот. Рациональное мышление основано на эмоциях; повреждение центров эмоций лишает людей способности мыслить логически. Рациональное мышление – это не то, что подразумевала старая дихотомия. Те, кто первыми заселили Исландию, верили, что человек мыслит сердцем. Научные исследования последних лет показали, что они были правы.

Неолибералы знают, что человек – существо эмоциональное. Если бы человек был рациональным существом, ни реклама, ни пропаганда не работали бы. Послание здесь простое: именно в свете этого капитал имеет власть над людьми, и выход должен заключаться в осознании этой власти системы над эмоциями. В духе двойных стандартов постоянно ссылаются на так называемого экономического человека из трудов Адама Смита, homo oeconomicus. Человек представлен как полностью рациональное существо, которое делает только то, что лучше для него самого, покупает только то, что лучше для него самого, и разумно думает о себе и своей выгоде. Это, конечно, хороший аргумент для частного предпринимательства, чтобы освободиться от социальной ответственности. Атли Хардарсон критикует, что в книге Эйнара Маура Йонссона «Город судьбы» (2012) это представление о человеке воспринимается слишком буквально, экономический человек – это всего лишь «модель одной стороны бытия», и никто не говорит, что у человека нет и других сторон (Þjóðmál 2012, 8:81). Ошибка в мышлении Атли проявляется в том, что решения по все большему числу аспектов человеческого общества принимаются на основе этого представления о человеке. Поэтому к этому нужно относиться серьезно.

Теперь к отчету GAMMA. Приводятся исторические аргументы в пользу частного предпринимательства. Во времена Римской империи частное предпринимательство процветало, например, в дорожном строительстве. Во-вторых, Маргарет Тэтчер превозносится как великий спаситель британской экономики (стр. 22). Здесь исторический контекст игнорируется; условия и управление у римлян, вероятно, были совершенно иными, чем в современной глобальной рыночной системе. Тэтчер до сих пор помнят, она сказала: «Общества не существует», ее называли «самым ненавистным политиком в истории Англии». Мне кажется, суть здесь сразу проясняется; GAMMA хочет стать как Римская империя – методология Тэтчеровская.

Отчет GAMMA на первый взгляд построен как академическая диссертация, и в нем подробно обсуждается блестящая экономика Исландии для привлечения иностранных инвесторов. Важнейшим аргументом в пользу увеличения участия частных компаний в государственных учреждениях является, во-первых, то, что это «trend, on a world wide scale» (стр. 20), и что «governments are constantly seeking out new ways of financing infrastructure...a common practise is to turn to market solutions» (стр. 22). Это важный риторический момент, который апеллирует к эмоциям чиновников, о том, что исландцы не должны отставать, так делают все остальные, мы должны следовать моде.

Первая ошибка – называть двухсотлетнего призрака «трендом», и здесь факты искажаются таким образом, что не упоминаются все катастрофические примеры, которые такое участие или поглощение частными компаниями государственных учреждений имело в различных странах за последние столетия и особенно за последние десятилетия. Достаточно упомянуть работы Ноама Хомского и Эдварда Хермана относительно Америки, Арундати Рой относительно Индии, Ха-Джуна Чанга относительно Азии, Бернта Софуса Траной, Асле Тойе и Дага Эстерберга о Северных странах, и не в последнюю очередь упомянутую книгу Эйнара Маура Йонссона «Город судьбы» 2012 года, относительно Запада. Я также предполагаю, что большинство еще помнят осень 2008 года.

GAMMA приводит в качестве примера успешные проекты, в которых частные компании участвовали в государственных проектах. Они перечисляют так называемые PPP-проекты (Public Private Partnership). Эти проекты объясняются следующим образом: «public-private partnerships, a form of joint investment that gives a privately run firm the right to provide a public service in exchange for an initial investment» .

Приводится пример PPP-проекта в дорожном строительстве в Норвегии: «Grimstad-Kristianstad road in Norway» (стр. 23). Здесь имеется в виду дорожное строительство между Гримстадом и Кристиансандом. Этого единственного примера должно быть достаточно для короткой статьи, остальное в отчете в том же духе. После описания таких проектов GAMMA пишет:

„Most infrastruct­ure companies in Iceland are publicly held, but with a wider debate tak­ing place and with success­ful invol­vem­ent of pri­vate entities in other ventures, the sale of shares held by public bodies would be a log­ical next step“(bls. 43)

Здесь, во-первых, можно увидеть риторику, основанную на старой дихотомии, говорится о «logical next step», логическое здесь создает ассоциации с рациональностью и наукой. То же самое проявляется в комментариях GAMMA в Fréttatíminn: «логично, что Исландия продает государственные предприятия». Это должно заставить нас верить и доверять тому, что здесь действуют научно мыслящие люди, а не люди примитивных эмоций.

Риторические приемы – это одно, серьезнее – ошибка в аргументации. Там говорится, что успешные PPP-проекты, как в Норвегии, должны привести к продаже государственных предприятий частным лицам: «the sale of shares held by public bodies».

При ближайшем рассмотрении PPP-проекты означают нечто совершенно иное, чем продажа государственных учреждений. В этом случае норвежцы должны были бы продать упомянутую дорогу или Государственное дорожное управление частным лицам. Суть этого и других подобных проектов заключается в том, что норвежское государство, под эгидой Statens veivesen, объявило тендер на определенную работу для частных лиц. Работа заключается в строительстве и обслуживании определенных участков дороги E18, контракты заключаются на 20-30 лет. Там заключается подробный договор с частной компанией, которая получает оплату от государства за каждый год действия договора. Как только обслуживание дороги уменьшается или становится неудовлетворительным – соответственно уменьшается и оплата государства частному лицу. Его могут уволить, если он не справляется с работой.

На вопрос руководитель таких проектов в Дорожном управлении Норвегии, Беттина Сандвин, ответила, что никогда не рассматривалось, чтобы соответствующее частное лицо могло приобрести долю в Statens veivesen или владеть дорогой, которую они строят. Участок дороги и дорожное строительство являются и будут на 100% принадлежать норвежскому государству, другое просто не обсуждалось. Частное лицо строго связано правилами Дорожного управления, это называется необходимым контролем. Продажа государственных активов, конечно, не позволит этого. Беттина говорит, что пока недостаточно опыта, чтобы судить, выгодны ли такие контракты.

Такие методы работы, которые можно найти и в других частях отчета, в академической среде называются недобросовестностью. Как бакалаврская работа в университете, этот отчет получил бы неудовлетворительную оценку. Поскольку указывается, что некоторые авторы имеют университетские степени, а один из них даже профессор, очевидно, что речь идет не о лени и небрежности, а о сознательной лжи. Такая ложь часто называется двусмысленностью или «doublespeak» на профессиональном языке, и определяется Эдвардом С. Херманом следующим образом:

„The ability to lie, whether knowingly or unconsci­ously, and to get away with it; and the ability to use lies and choose and shape facts sel­ect­i­vely, block­ing out those that don’t fit an agenda or program“ (Beyond Hypocrisy 1992, 3).

Здесь неважно, называть ли это ложью или искажением фактов во имя пропаганды. Работы государства и муниципалитетов, выставляемые на открытый рынок в соседних странах, используются как аргумент в пользу «логического» права частных лиц выкупать государственные предприятия. Но, конечно, есть одно препятствие, прежде чем GAMMA сможет взять под контроль государственные предприятия:

„In some cases leg­islation changes would need to be made in order for pri­vate investors to become sharehold­ers“ (bls. 43) eða „an amend­ment in law“ (bls. 45).

Вернемся к свободе выбора и демократии, чтобы понять, что это означает. Те политические лидеры, которые не будут противостоять такому давлению законодательством, продадут не только Исландию и демократию граждан, но и свою собственную власть. На первом месте в списке важных клиентов GAMMA находится офис премьер-министра, что говорит о серьезности ситуации. Если мы возьмем пример дорожного строительства, то GAMMA не захочет участвовать в нем иначе, как если бы они хотели владеть построенными дорогами или Дорожным управлением, как и другими государственными учреждениями. Если они будут владеть дорогами, никто не сможет отдавать им приказы, критиковать, применять к ним правила или ссылаться на достойную дорожную систему. Не поможет кричать на своего депутата. Неважно, за кого вы голосуете. Неважно, на что вы жалуетесь. Тогда священное право собственности приведет к смерти демократии. Легко представить, что дорожные сборы на национальных дорогах страны будут следовать той же кривой, которую жители страны наблюдали на рынке жилья – то, в чем виноваты GAMMA и другие инвестиционные компании. «Владельцы» дорог будут самостоятельно принимать решения об обслуживании и строительстве. Почти наверняка это не будет соответствовать требованиям пользователей дорог. Согласно отчету, GAMMA и их друзья из Global Konsern & co. хотят выкупить аэропорт Кеблавик, Новую национальную больницу, Landsvirkjun, Orkuveitu Reykjavíkur, построить электрический кабель в Великобританию и т.д. и т.п.

Выяснилось, что под «логичной» и рациональной поверхностью GAMMA кипит чувство, называемое жадностью. Пример был выбран случайно, но то же самое, конечно, относится и к другим компаниям с такими же планами, и не в последнюю очередь это относится к случаю, если чиновники подписывают соглашения о свободной торговле, такие как TiSA или TTiP – разница в том, что тогда приходится иметь дело с глобальными крупными корпорациями. До сих пор исландские чиновники соглашались на такие соглашения и избегали всяких обсуждений.

У обычных граждан Исландии еще есть возможность влиять на свою реальность, но «неутомимые» люди работают над своим днем и ночью. Но тогда мы подходим к сути дела, что требует отдельной статьи: Это вряд ли произойдет, пока система контролирует эмоциональную реальность избирателей.

Часть вторая: Поздний капитализм существует до тех пор, пока граждане не задают вопросов

Одно из того, что Джордж Оруэлл написал в своей антиутопии, романе «1984», заключалось в том, что Большой Брат владел всем, кроме кубических сантиметров внутри черепа граждан, имея в виду мозг. Главный вопрос, который Уинстон задает себе прежде всего, это может ли у него быть мнение, противоречащее Большому Брату, и может ли это мнение быть правильным – а другое ложью. Борьба Партии направлена на то, чтобы победить это последнее «владение» Уинстона. Он должен начать любить Большого Брата.

Хотя мы не живеем в условиях тоталитарного ужаса, описанного Оруэллом, все более актуальным становится вопрос, владеем ли мы, обычные граждане позднего капитализма, своим мозгом – своими мыслями и чувствами, а не окружающей нас природой. Конечно, можно утверждать, что все системы управления в той или иной степени влияют на мысли и чувства людей; что нового в позднем капитализме, так это сила системы: масштабы рыночной зоны и ее воздействие на префронтальную кору головного мозга граждан. Префронтальная кора (pre frontal cortex) – это чувствительная область мозга первобытного человека, область эмоций и рационального мышления, которую так легко соблазнить и манипулировать, и которую диско-мастера консюмеризма превратили в свой танцпол.

В анализах ученых было показано, что система позднего капитализма существует до тех пор, пока граждане не задают вопросов. Чтобы человек не спрашивал себя, почему его дочь предпочитает смотреть в витрины магазинов, а не открывать книгу, когда у нее выходной от школы, почему человек скорее пойдет в магазин плитки, чем навестит больного родственника. Система удерживает граждан от фундаментального вопроса «должно ли это быть так?», и притупляет чувство дискомфорта, в том числе, путем «потребителизации» граждан через воздействие на префронтальную кору и путем целенаправленного искоренения у нас чувств, связанных с обществом и солидарностью. Потребителизация служит для того, чтобы удерживать людей от фундаментальных вопросов, воздействие на кору головного мозга удерживает людей от исторического сознания, их чувств и рационального мышления, подавление чувства общности уменьшает риск любого рода восстаний – ведь предпосылкой всех социальных изменений является то, что люди объединяются.

В то время как граждане в государстве Оруэлла надежно подавляются так называемым «бессознательным», своего рода конечной станцией упомянутых склонностей, осознанность является предпосылкой изменений в политической пьесе Бертольда Брехта «Мера». Те, кто проповедует изменения голодающим рабочим-рабам Китая, не должны проявлять сочувствие или вмешиваться в их жизнь иным образом, кроме как информировать их о том, что жизнь не обязательно должна быть такой – остальное они сделают сами. Брехт предполагает то, что, по предсказанию Оруэлла, исчезнет: независимое мышление или сознание граждан; и хотя это сознание было неактивным, его всегда можно было пробудить к жизни, просветить. Можно согласиться с Брехтом, а не с Оруэллом, но, несомненно, сложнее иметь дело с системой, которая укоренилась внутри человека, чем жить под внешней властью и угнетением, как в примере с китайцами. В старых системах человек размахивал кнутом вокруг партии – поздний капитализм направил кнут на самого человека.

Политическая и экономическая дискуссия в Исландии часто вращается вокруг критики тех чиновников, которые ставят частные интересы выше общественного блага, хотя большинство знает, что это соответствует их идеологии, скрывающейся за двусмысленностью и предвыборными обещаниями. Исходя из представленных здесь предпосылок для обсуждения, стрелы также будут направлены на самого человека, и на то, есть ли у него другая эмоциональная реальность и моральный идеал, на который можно опереться, кроме того, что проистекает из безудержного рыночного и потребительского мышления – и в духе Уинстона: действительно ли человек верит в эту реальность, хотя она все чаще связывается с чем-то старомодным и немыслимым. Таким образом, дискуссия не будет вращаться вокруг вздохов социал-демократов о том, что они «подвели», а будет спрашивать: верят ли они сами в тот идеал равенства, который им предписано сохранять в человеческом обществе? Можно выделить ключевые аспекты рыночной этики: что человек – это индивидуум, а не коллективное существо; что он – всеобщий потребитель, который думает прежде всего о своей выгоде (новая плитка в ванной важнее дружбы); что все должны конкурировать друг с другом; что вся человеческая жизнь и природа должны быть выставлены на аукцион на рыночной площади частного предпринимательства; что «лучший» и «сильнейший/богатейший» может захватить все, а остальные получат мало или ничего; что прибыль акционеров выше всей жизни и всех идеалов; что частное предпринимательство не несет никакой социальной ответственности.

Если другая эмоциональная реальность, отличная от этой, будет становиться все более отдаленной, и акцент современности на «здесь и сейчас» продолжит ослаблять историческое сознание и способствовать неграмотности, то вопрос в том, против чего бороться? Уинстон работает в Партии, переписывая историю, чтобы люди забыли свое истинное прошлое – но он все еще помнит обрывки этого прошлого. В этих обрывках лежит его надежда.

Я остановился на антиутопии Оруэлла, чтобы провести четкие линии обсуждения. Но чтобы понять, что то, о чем здесь идет речь, относится не только к неопределенному будущему, но и к прошлому – за исключением упомянутой силы воздействия – нелишне обратиться к греческим философам. Мне не нравится нынешнее чрезмерное восхваление греков, но поскольку сторонники неолиберализма и безудержного рыночного мышления часто говорят о разуме, логике и рациональности, и поскольку Адам Смит строит свой образ экономического человека на основе устаревшего рационализма древних греков, уместно рассмотреть, что они сами говорили о разумном и неразумном управлении.

В 4-й книге «Политики» (гл. V-IX) Аристотель затрагивает то, к чему следует стремиться и чего следует избегать в государственном управлении. В соответствии со своей этикой золотой середины (которую также можно найти в «Речах Высокого»), Аристотель говорит, что государству будет лучше всего там, где средний класс наиболее силен, где наименьшая опасность того, что высшие слои могут угнетать низшие, или что низшие слои будут постоянно восставать против высших. Самое разумное государство основано на том, чтобы как можно больше людей жили в равенстве и имели схожие условия. Противоположностью такого демократического государства является тирания (tyranni), а между ними – олигархия. Проблема, говорит мудрец, в том, что те немногие, кто управляет, должны быть хорошими и честными людьми. Тогда становится ясно, что высшая цель государственного управления интегрирована с идеалом этики, чтобы способствовать «внутренней жизни мысли» среди граждан.

Наиболее неразумным государственным устройством Аристотель называет то, где правит небольшая олигархия, или где такая олигархия сама управляется несколькими богатыми семьями (Книга 4, гл. V). Такой порядок близок к тирании, и там «люди становятся важнее законов», а частные интересы ставятся выше интересов тех, кем управляют. Там часто исчезает средний класс. Результат такого государственного устройства он описывает в английском переводе так: «The result is a state cons­ist­ing of sla­ves and masters, not of free men, and of one class envi­ous and another contemptu­ous of their fell­ows. This condition of affairs is very far removed from fri­end­liness» (гл. IV, 6).

Социальное устройство безудержного рыночного мышления породило олигархию так называемой финансовой элиты, где менее одного процента населения Земли владеет большим, чем все остальные вместе взятые. Исландию можно назвать миниатюрой глобальной ситуации. Захват этой элитой сферы власти политиков продвинулся по-разному в разных странах, но власть финансовой элиты неуклонно растет. Если следовать данным Oxfam, эта элита сократится до группы из нескольких сотен человек, прежде чем пройдет много времени. Мы часто думаем, что демократия обеспечит сдерживание капитала, но демократия, к сожалению, тоже выставлена на продажу – и фактически распродается с соглашениями о свободной торговле, такими как TiSA. Attac и Changemaker находятся в авангарде сопротивления, но там нужно больше людей.

В случае Исландии, возможно, можно говорить об олигархии, управляемой богатыми семьями. Это неразумное государственное устройство, согласно греческому мудрецу. Там исчезают дружелюбие и чувство общности. Общество характеризуется презрением элиты к низшим слоям и завистью низших слоев к высшим.

Странно читать этот текст, написанный 2300 лет назад, и одновременно чувствовать, что он описывает положение в Исландии в 2017 году лучше, чем любой текст современников. Чувство человека таково, что слишком многие стремятся попасть в элиту богатых. И пока массы стремятся к этому, мышление системы «невидимо», становится чем-то само собой разумеющимся, что принимается без вопросов. Если верно, что идеология безудержного рыночного мышления начала укореняться в эмоциональной реальности исландцев, то это означает, что дискуссия должна учитывать это. Определенное понимание человеческой души говорит, что невозможно отговориться от эмоциональной реальности с помощью аргументации или общего разума (ср. написание логической статьи), это, например, не поможет психологу. Мой единственный способ понять события последних лет в Исландии – это через эмоции. Вооружившись разумом и логическим мышлением, человек ничего не понимает.

Историческое сознание связано с эмоциями, потому что, как показала когнитивная психология, прошлое живет в каждом человеке преимущественно в форме эмоций. Китайцы в примере Брехта пытались вырваться из 2000-летней традиции угнетения. Аристотель затрагивает этот аспект традиции, говоря, что, к сожалению, это может стать «стандартной привычкой» в обществах – не стремиться к равенству и даже позволять другим управлять собой (Политика, IV, ix, 12). В этом духе можно понять, что исландский народ имеет давнюю традицию позволять управлять собой извне, и это без каких-либо требований равенства. Будь то датская аристократия или датско-исландская, торговая монополия или крепостничество, или будь то несколько вождей-поселенцев, которые господствовали как мелкие короли над кельтскими рабами – если это та эмоциональная реальность, которая живет в большинстве людей, то неудивительно, почему люди так рьяно и без критики следуют сообщениям, приходящим извне – теперь в форме неолиберализма. Эмоциональное наследие истории следовало бы начать включать в дискуссию. Эйнар Олафур Свейнссон однажды написал, что величие исландских саг в том, что они никогда не были «слепым подражанием» иностранному образцу. Теперь люди соревнуются в подражании великим державам и забывают свои особенности.

Если в этом есть что-то верное, то необходимо углубиться в эту эмоциональную реальность и поставить под сомнение ее правомерность, исходя из других чувств, таких как старые моральные принципы, человеческое достоинство, идеал общности, уважение к природе, а также историческое сознание. Под старыми моральными принципами я, например, подразумеваю этику наших языческих предков о том, что «каждый должен отвечать за свой огонь», что каждый несет ответственность за свой выбор и свои действия, что, несомненно, было бы здоровой этикой для финансового мира. Многое было бы спасено, если бы такая этика была узаконена. Следует помнить, что антропологи подчеркивали – этот хрупкий и уязвимый вид, homo sapiens, выжил на протяжении миллионов лет именно потому, что группа держалась вместе. Нас учат думать, что мечты о социальных идеалах заканчиваются в Сибирском ГУЛАГе, в то время как индивидуальные мечты ведут к раю, как пишет шведская Нина Бьорк.

Если, например, человек мечтает жить в демократии, которая контролирует экономические силы, можно ожидать, что он услышит, как неолибералы называют это мечтаниями и утопией. Именно правление правых сил по всему миру все чаще без критики связывается с «разумом» и «логическим мышлением» – остальные же являются инфантильными мечтателями, управляемыми эмоциями. Именно здесь небольшое историческое сознание разоблачило бы ложь: что все изменения в истории человечества можно отнести к мечтателям, а «разумные» плывут по течению, как мертвая рыба. Я же говорю: больше мечтаний, больше утопии, и это до того, как исчезнет память о лучшей человеческой жизни. Дискуссию о социализме в Исландии в последние месяцы следует приветствовать.